В печати вышел 134-й номер «Художественного журнала» с темой «Булатов». Выпуск посвящён Эрику Булатову — художнику, чьё искусство обрело едва ли не хрестоматийный статус, но по-прежнему не сводится к готовым формулам восприятия. Редакция предлагает заново осмыслить его наследие — и проверить, насколько привычные рамки описания способны вместить его художественную систему.
Сама постановка вопроса вынесена в редакционное вступление не случайно: «Насколько уместно говорить об Эрике Булатове сегодня?» — с этого риторического вопроса начинается номер. Ведь многое из того, что было принципиально важно для художника, «по-прежнему не представляется чем-то существенным для широкой публики, включая, впрочем, и многих профессионалов из художественного сообщества» (Георгий Литичевский).
Центральный вопрос номера: так ли безусловно, что Булатов — это прежде всего «медиа живопись»? Авторы настаивают, что сам он настойчиво представлял себя «художником картины», понимая картину мультимедиально — она не сводилась к станковому произведению, а могла быть и видео, и фотографией, и перформансом, и инсталляцией. Более того, картина обладала для него онтологическим статусом: «Булатов не делал попыток материализовать трансцендентное — растворить его в объектности; он создал структуру апофатического перечисления, в которой сама плоскость и изображённое на ней называют то, чем закартинное пространство не является» (Никита Тарасов).
Отдельный поворот номера — резонирование булатовской конструкции картины с языком цифровых интерфейсов. По мысли Олега Семёновых, «он проектировал не образ, а условия доступа», «плоскость холста становится протоколом: она задаёт правила игры ещё до того, как зритель начинает “читать” содержание». А наследие Булатова оказывается «живым инструментом анализа современности» (Константин Зацепин) и «ключом ко многим процессам в современной живописи и фотографии» (Алина Стрельцова).
О чём номер
Выпуск собирает теоретиков, критиков и художников вокруг одного узла: как устроена булатовская художественная система сегодня — как метод, как оптика, как этическая позиция и как форма сопротивления. Разговор идёт и на языке теории, и на языке художественной практики — от анализа лиминального пейзажа до разговора об автономии и объективности формы.
Переводы: теоретическая рамка номера
Отдельный блок выпуска — два переводных текста, которые задают оптику для чтения остальных материалов. Они не «объясняют» Булатова напрямую, но ставят рядом с ним вопросы, которые были общими для художников по обе стороны железного занавеса.
Первый — глава из книги Изабель Грав «The Love of Painting: Genealogy of a Success Medium» (Sternberg Press, 2018), публикуемая под названием «Живописная критика живописи: от антиэссенциализма к мифу о самодеятельности в 1960-е и 1980-е». Грав анализирует, как художники 1960–1980-х работали с живописью, критикуя её изнутри — проблематизируя её язык, условия и сам статус картины. Этот текст даёт теоретический язык для описания того, что делал Булатов: живопись, которая разбирает собственные основания. Его метод — замена «живописи» на «картину» как систему — резонирует с этим описанием, хотя и вырастает из иного контекста.
Второй — текст Бенджамина Х. Д. Бухло «Обнажённая в неоавангарде “Эма (Обнажённая на лестнице)”, 1966», представляющий собой главу из его книги «Gerhard Richter: Painting after the Subject of History» (MIT Press, 2022). Бухло анализирует картину Рихтера «Эма (Обнажённая на лестнице)» (1966) как ответ на «Обнажённую, спускающуюся по лестнице» Дюшана и на всю традицию изображения обнажённой натуры. Речь идёт о том, как художник послевоенного поколения работает с жанром, утратившим самоочевидность, — и о том, какую роль живопись может играть в обществе, которое не хочет помнить. Публикация этого текста в номере о Булатове — напоминание, что вопрос о судьбе живописи после исторических катастроф XX века был общим для художников разных контекстов, хотя и решался на разных языках.
Среди ключевых материалов номера
- «Заметки о Булатове» — Егор Кошелев;
- «Рамки памяти» Эрика Булатова» — Сергей Попов;
- «Читалочка» — текст художника Анастасии Белой;
- «Трансцендентальная институция» — Иван Новиков;
- «Калек не любят очи голубые» — Георгий Литичевский;
- «Живописная критика живописи: от антиэссенциализма к мифу о самодеятельности в 1960-е и 1980-е» — Изабель Грав (перевод);
- «Как войти в картину и не заблудиться» — Максим Иванов;
- «Обнажённая в неоавангарде “Эма (Обнажённая на лестнице)”, 1966» — Бенджамин Х. Д. Бухло (перевод);
- «Большой другой» — Кястутис Шапока;
- «Живописная поверхность и пределы видимого: от окна к экрану» — Илья Крончев-Иванов;
- «По ту сторону горизонта: эсхатология взгляда Эрика Булатова» — Константин Зацепин;
- «За горизонтом. Лиминальный пейзаж от Эрика Булатова до современной живописи» — Ксения Подлипенцева;
- «Стеклянная граница» — Алина Стрельцова;
- «Живопись как проход, который перекрывают» — текст художника Ксении Кудасовой;
- «Белый свет как предел видимости» — Никита Тарасов;
- «Эрик Булатов: Архитектор интерфейса. Плоскость как протокол доступа» — Олег Семёновых;
- «Потребность в автономии и объективность формы» — Павел Польщиков;
- «Живой мертвец или политический труп? Эстетизация политизации эстетики и возвращение фигуративной живописи в 2020-х» — Юлия Лежина;
- «In minor keys: воинство страстей и биеннале мощей» — Иван Стрельцов;
- «“Плоды забвения” Ивана Новикова» — Анастасия Хаустова (обзор выставок).
Тираж и где купить
Тираж номера — 1000 экземпляров, периодичность выхода — ежеквартальная.
Приобрести бумажную версию можно в галерее Pop/off/art (Москва, по одному адресу с редакцией «Художественного журнала»), а также в Москве (ТДК «Москва» на Тверской, «Фаланстер», «Циолковский», Primus Versus, Monitor bookbox, Музей «Гараж» + онлайн, ММОМА на Петровке, Еврейский музей и центр толерантности, «Озон»), в Санкт-Петербурге («Фотодепартамент», «Свои книги», «Все свободны», «Подписные издания», «Порядок слов», магазин на Новой Голландии), а также в Тюмени («Никто не спит»), Перми («Пиотровский»), Екатеринбурге (Ельцин-Центр, магазин «Пиотровский»), Краснодаре («Чарли»), Казани (ЦСИ «Смена») и Владивостоке («Игра слов»).