Алексей Пахомов. Сын человеческий

Публикуется в авторской редакции. Предоставлено Галеев-Галереей. Источник: Сайт галереи

С особой гордостью Галеев-Галерея представляет свой новый проект. Творчество Алексея Федоровича Пахомова (1900–1973) носит печать высокой константы — оно всегда современно, не теряет своей остроты и актуальности, и потому неизменно, уже почти столетие, привлекает внимание взыскующей публики.

Пахомов принадлежит к блистательной плеяде ленинградских мастеров, вкусивших плоды самых разных соблазнов — от радикально авангардных опытов 1920-х до мейнстрима послевоенного соцреализма. Его искусство пережило немало драматических коллизий, прежде чем приобрело статус классического наследия и стало объектом глубокого изучения.

Работа в детском книжном дизайне для художника стала той бухтой спасения, что сохраняла его индивидуальность в эпоху повальной унификации. Исторически сложилось так, что Пахомов наиболее известен именно как график легендарного Детгиза — детища Маршака и Лебедева. В пору книгоиздательского бума 1920-30-х его талант иллюстратора засверкал новыми гранями, что необычайно ценилось современниками. Пахомовских детей — пионеров и октябрят — читатели узнавали сразу же, без ссылок и упоминаний имени автора. Они служили визуальной репрезентацией счастливого детства советской страны, освободившейся от оков старого строя. У подрастающих героев Пахомова впереди стояла крайне амбициозная задача — строительство новой эры, утверждение обновленных общественных отношений. Конструирование нового человека — эксперимент, в котором разные художники проявляли себя, и Пахомов среди них — один из самобытных и ярких.

Едва закончив обучение в Академии художеств, Пахомов сразу включился в выставочную деятельность. Его участие в выставках, сперва в Ленинграде, а затем и в зарубежных проектах, организованных для показа искусства молодой советской страны, отмечено успехом. Кураторы требовали от него все новых картин, которые продавались по всему миру от Японии до США. Некоторые произведения Пахомова ранних лет (например, его дипломная работа «Сенокос» 1926 года) нашли своих владельцев за границей, что затрудняет их обнаружение сегодня. Но и по сохранившимся образцам его живописи, представленных в наших залах, можно судить об уровне его мастерства.

В конце 1930-х Пахомов подвергался острой критике за неканоническую трактовку советского подростка, в связи с чем художник решил навсегда оставить занятия живописью. Редкие примеры его раннего творчества позволяют оценить тот общий дискуссионный фон, инспирированный известной правдинской статьей «о художниках-пачкунах» (1936), не позволявший художникам выражать себя сполна.

Пахомов одним из первых включился в работу монументальных мастерских. На выставке первые за столетие экспонируются эскизы его настенных росписей: «Красная присяга» (1923) и «Хоровод детей мира» (1928). Обе сюиты дают представление об уничтоженных росписях, по ним видна и эвлюция его творческих устремлений — от убедительной лаконичности «Присяги» к причудливой телесной орнаментике «Хоровода». Эскизы монументальных работ Пахомова, редчайшие из сохранившихся примеров своего рода, логично привели их автора к подлинному триумфу: в 1937-м пахомовское панно «Дети страны Советов» (утрачено), наряду с работами Дейнеки и Самохвалова, получило Золотую медаль Всемирной выставки в Париже. Пахомов-живописец, монументалист умело дополняет привычный образ мэтра советской детской книги. В этом новизна нашей выставки – показать неизвестное рядом с хрестоматийным.

Два издания сопровождают нашу экспозицию: фундаментальная монография о художнике, где впервые воспроизводятся изображения многих его произведений, а также «Товарищ ЧИЖ», обзор работы Пахомова в детской периодической печати, подготовленный Сергеем Смирновым.